– Ах вот оно что! В таком случае извините…

Вот что было полной неожиданностью, и требовалось какое-то время, чтобы основательно переварить такое известие.

– Скажите, пожалуйста, – наконец сообразил я, – может быть, вы дадите мне его адрес или номер телефона?

– Минутку…

Я нашел старый конверт и приготовил ручку.

– Вы слушаете? – сказала она и продиктовала мне номер его телефона. – Если он не переменил места жительства, вы можете его застать по этому номеру.

– Премного благодарен, мисс, – сказал я и повесил трубку.

Что ж, все понятно. Компания, конечно, выплатила страховку, но Пурвис этим не удовлетворился и стал действовать на свой страх и риск частным образом. Возможно, захотел заняться вымогательством, шантажом… Называйте как хотите. Значит, он располагает какими-то сведениями, которые ускользнули от внимания полиции. Некие факты возбудили его подозрения еще во время следствия. А возможно, он даже не сообщил о своих подозрениях в отчете компании и решил действовать самостоятельно. А чтобы убедиться в своих подозрениях и разузнать какие-нибудь детали, пришел повидаться со мной. Я был всего лишь незаметной пешкой в этой истории и выложил все, что знал.

Но если Кеннон сбросил меня в канаву умышленно? Ведь из-за этой аварии я потерял несколько десятков тысяч долларов. Чужие дела меня не интересуют, но, если они касаются моей жизни слишком грубо, шутить я не люблю. Поразмыслив над ситуацией, я пришел к выводу, что настало время выяснить, кто же все-таки виноват в моей истории. Пурвис это знал, и, следовательно, надо было начинать с него. Я снова снял трубку и набрал номер, данный мне служащей страховой компании.

Никакого ответа.

– Может быть, вызвать его еще минут через десять? – спросила телефонистка.

– Пожалуйста, – сказал я.

Но телефон безмолвствовал и через десять минут, и через полчаса, и через час. Что ж, скорее всего, он уже подыскал себе другую работу и не вернется домой ранее пяти-шести часов.